Клуб Лисят

Клуб Лисят
Пятница, 14.08.2020, 22:22

Приветствую Вас Гость (Регистрация | Вход) | RSS




Каталог статей

Главная » Статьи » Пишем » Проза

Какая досада.

Как слюнявенько, ололо.


Танцуй, детка, танцуй.

 

1.

В танце злобного гения живет чудовищная погрешность. Знаете ли вы… Хотя, откуда вам знать? Конечно же, маленькая тайна коварного кровососа неизвестна никому, кроме него и того, кто… Да, впрочем, этот «тот» давно мертв.  Или он хочет считать так, мой наивный проказник. Ведь никто не любит, когда копошатся в его грязном белье. Или любит? Да, пожалуй, ложное сравнение. И есть такие, кому это невинное занятие доставляет удовольствие. Все быть может. Я вообще мало удивляться стал с тех пор, когда…

Но не важно. Дело в том, что я нахожу радость в нарушении спокойствия. Это моя маленькая слабость – я не таю ее – я хочу сломать счастье тому, кто живет, но никогда не сможет боле жить, как прежде.

Мой смешной маленький гений жил, как паразит, паразит рода человеческого, быть может, это и пафосно, но, право, не знаю, как назвать это по-иному, ведь так и было, именно так, и никак не обозначить это по-другому. Жил он тем самым наивным паразитизмом, в который верят и сами паразиты, и их невольные (или вольные?) хозяева. Люто, именно люто он верил в свою безгрешность, страдал от собственной ничтожности и плакал, бывало по ночам, глуша приступы злорадного смеха солеными огурчиками и холодной водкой. Пил он, надо признаться, знатно, даже не пьянел, если вспомнить, никогда, лишь наливался и светился розовощеко из окна своей облупленной квартирки на девятом этаже кирпичного грустного дома, сквозившего невзгодами и бытовыми неудачами.

 Старушка-соседка пекла пирожки с кислой капустой и варила борщ три раза в неделю: во вторник, среду и пятницу. Пирожки пахли сочно и красочно, но их не ели даже плешивые бродячие коты на лестничной площадке. Борщ же, не совру, был просто прекрасен: наваристый, красный, как губы залетной бабочки, готовой на все и даже чуть больше, душистый и сладкий. Но его почему-то тоже не ел никто. Из-за седых ли волос старенькой пианистки или из-за приевшегося уже всем рассказа ее о красавце-прапорщике, которому варила она сей чудесный суп во времена своей бурной молодости… Не знаю, право. Но ни пирожки, ни борщ желанным блюдом на облупленных и отсыревших столах в этом доме не были. Да и не будут, думаю, никогда.

Мой милый проказник жил скромно, роскошь не ценил, но себя любил необычайно. Рыжие, крашеные в конце 90-х полы всегда были покрыты налетом душистой пыли, кустистые обойчики плешиво кучерявились желтыми цветочками, легкомысленными и степенными, как майские жуки в коробке дворового мальчишки. Жирные, сочные пауки шевелили жвалами на пыльной люстре, хрустальной и звенящей. Пройдоха-ветер гулял без стеснения, входил в форточку без стука и частенько оставался на ночлег. Копия с Джоконды коварно усмехалась фотографии Эйнштейна. Мой милый гений спал в углу.

 «Мой милый гений». Что в этом? Чем мил он? И гений ли?

Да, мой милый гений был именно гением, милым той детской непосредственностью, с которой он врывался в судьбы, стирая краски и высасывая жизнь. Он был проказник, смешной мальчишка, которого любили все: и старушка-пианистка, и пышная баба Зоя, и дед-инвалид, и девочка Маша из квартиры сверху. Любили по-отечески, любили по-матерински, по-дружески, по-братски, по-женски и по-русски. Любили той самой искренней неприязнью, которая лишает разума и любви.

 Любили безумно.

 Мой маленький гений умел влюблять. Он делал это небрежно, легкомысленно и смеясь. Он был актер, актер не сцены, хотя… Вся жизнь, пожалуй, была сценой для моего проказника. А он был мальчишка, способный влюблять, дарить надежды и рушить мир над головами страждущих.

Любовь была, наверное, его милым hobby, как принято это называть теперь. Он обрушался в нее с высоты, кидался в омут с головой, разбивал веру вдребезги и выныривал, довольно пофыркивая.

 Он был похож на кота. Глупенький гений, милый мой мальчик.

 Я помню его сонную мордашку. Ее невозможно забыть, право, я знаю, что говорю! Она снится мне и теперь порою, и я просыпаюсь в холодном поту, шепча выученную в детстве по указанию матери молитву и тяжело дыша. Я люблю моего маленького гения. Я ненавижу моего сочного проказника.

 Сказать, что он был красив… Нет, не нужно. Он не был красив. Он был Он. Есть лица…

Да, и правда, какие бывают лица? Литые, каменные, будто обтесанные небрежной рукой старого мастера, заготовки для будущих шедевров, выброшенные за ненадобностью и подобранные уличными гуляками. Есть лица тонкие и изящные, как китайский фарфор, лица, которых боязно коснуться – вдруг разобьешь эту немую сказку. Есть лица-ватрушки, есть лица солнечные и дождливые, есть лица без лиц.

 Но все в них – глаза, брови, нос, губы – складывается в мозаику, картинку, которую и видим мы, и запоминаем.  А мой мальчик…

Его лицо было слеплено, казалось, по кусочкам. Слеплено разными мастерами. Слеплено для разных людей. Взглянув раз в его глаза, можно утонуть и задохнуться, и думать, что все, нет боле ничего кроме этих глаз. Но лишь взгляд твой проскользит к тонким губкам, и не помнишь ты уже про глаза, и только губы перед тобой, и не надо ничего в этом мире больше.

 Его личико хотелось трогать, гладить и целовать. Его хотелось бить, резать и сминать.

Изящный овал и тонкая шейка. Он был похож на капризную девчонку. Хорошо помню, как надрезал эту тонкую, почти прозрачную кожицу на его шейке. Как стонал он сладко и пошло, как текли слезы по его белым щечкам. 

Его глаза, огромные и пушистые, сказочные глаза, мертвые, холодные, смеющиеся над моей слабостью. Серые, пустые, стеклянные глаза из-под ширмы неестественно длинных темных ресниц. Синие ниточки сосудов на его веках сводили меня с ума и я, как зверь, ревел и рвал на нем одежду.

Его нос, тонкий, с чуть заметной горбинкой, пожалуй, был несколько длинноват, но это совсем не портило сладкого личика. Рот, большой, про такие говорят «жабий», с вечно обветренными губами и мелкими ровными зубками. Маленькие ушки и длинные спутанные волосы, спадающие на плечи и прячущие глаза. Родинка над губой. Справа.

 Его невозможно описать. Его нужно увидеть хотя бы раз.

И утонуть, взорваться. Невозможно устоять перед моим милым мальчиком.

 Хотите верьте, хотите нет, но, даже просто вспоминая эту мордашку, я задыхаюсь и хочу бежать немедленно к нему, к моему капризному Принцу.

Я хочу сломать эту тонкую чертову шейку и разбить эти сладкие губки, скалящиеся в кривой ухмылке.

Я хочу целовать эти мертвые серые глаза.

Я хочу, чтобы он кричал, рыдал и умолял меня.

Я хочу, чтобы он умер.

Я хочу, чтобы он жил вечно.

Я хочу, чтобы он был только моим.

Я хочу его всего.

Моего милого маленького гения.

 

 

2.

Пожалуй, я наскучил вам уже… Честно признаться, мне все равно, вы можете идти, я никого никогда не держал и ни за кого никогда не держался.

Кроме него.

Итак, было серое июльское утро. Лето в тот год выдалось неуемным. Жаркий смог поглотил столицу, асфальт ревел клочьями дыма, потливые многоэтажки щурились рекламными щитами устало и безысходно, а стаи хищных блестящих иномарок толпились и плавились в пробках. Но то утро – 24 июля – выдалось мерным и по-осеннему холодным. Я, помню, удивился еще тогда, заваривая отсыревший кофе, но теперь уверен, что это не было случайностью. Я вообще почему-то убежден, что мой маленький Принц способен на все. И на такие «случайности» - тоже.

 Холодильник томился пустотой, и я, голодный и раздраженный, вышел в мир с запахнутой душой и пошаливающим сердцем. Новый, холеный, но неопытный супермаркет призывал купить быстрозаваримую лапшу, приготовленную по какому-то «старинному китайскому рецепту, передававшемуся из поколения в поколение на протяжении нескольких веков», сулил избавление от ревматизма и сексуальную силу даже в послепенсионном возрасте. Честно говоря, ревматизма я не имел, своими силами был доволен, да и китайцев откровенно недолюбливал, но… Что-то (или кто-то?) заставило меня нырнуть в дышащий кондиционерами и шипящий людским потоком магазин.

 Он держал в худых руках коробку лапши и увлеченно щебетал что-то свое горе мускулов в деловом костюме, который стоил примерно столько же, сколько я получал за три-четыре года работы в агентстве. Гора стояла перед Ним на коленях и плакала жалко и беспомощно. Он смеялся и оживленно жестикулировал.

 Я застыл. Замерз, замер, умер, провалился. Он, это был Он! Это была моя погибель.

 Он обернулся и усмехнулся мне своими пушистыми мертвыми глазами.

 Он шепнул: «Убей его».

 Между нами было метров пять, какая-то попсовая песенка разрывала стены супермаркета, счастливый мужской голос сулил счастье при покупке чудо-лапши, люди гудели, кассы пищали, машины отчаянно ревели за стеклом, но я…

 Я услышал его. Только я услышал его. Я услышал только его.

 И перерезал горло горе.

 Я помню лужу крови на блестящем полу, алые лепестки на новой белое рубахе несчастного, свои руки, дрожащие и холодные. Я помню Его счастливый детский смех и пачку лапши в Его белых руках с голубоватыми ручейками вен.

  Он улыбнулся мне. Это была Его первая улыбка. Улыбка для меня.

  Тогда мы уехали в какую-то глушь. Он просто схватил меня за руку и увез, не сказав ни имени, ни цели. Но я и не думал об этом.

 Не знаю почему, но никто тогда не пытался догнать нас, никто до сих пор не предъявил мне обвинения в убийстве, никто не сказал мне и слова. Думаю, Он как-то причастен к этому. Но… Не так уж это меня и волнует, признаться честно.

 Мой маленький проказник шептал какую-то ерунду, читал желтые газетенки и цитировал Ницше.

 Я был сведен с ума.

В протертом старом поезде, брюзжащем ржавом старике, мы летели навстречу чему-то сказочному и прекрасному. Я бросил все: любимую работу, квартиру в центре, машину, семью, друзей. Я бросил столицу и был счастлив, как никогда раньше.

 Мы были похожи на молодоженов. Ну, или мне так казалось.

 Мы пили пять дней.

 А на шестой я спросил его имя.

 - Принц. Мальчик-которого-ты-безумно-любишь, - рассмеялся Он.

 

3.

 

Мальчик, которого я безумно люблю. Да, так и было.

Нет, не стоит врать – ради чего? Так и есть.

Я и сейчас люблю этого поганца.

Он привез меня в свою квартирку на девятом этаже, в какую-то забытую богом глушь.

Я частенько задавался вопросом: откуда здесь эта рыжая грустная махина среди деревянных маленьких домиков с прогнившими крылечками и покосившимися резными ставнями. Не знаю и сейчас.

Быть может, он и был на самом деле принц, но точно не земной – на Земле нет таких святых и порочных созданий, - инопланетный. А эта девятиэтажка была его замком, а баба Зоя, девочка Маша, старушка-пианистка и многие другие – покорными слугами. Быть может, Он был восьмым Чудом света или ангелом, или древнейшим демоном, вырвавшимся из темницы.

 Что приносила ему любовь? Что получал он от нее? Кем я был для него?

Наверное, любовь была для него чем-то вроде танца, не знаю.

«Танцуй любовь!», ха. 

 Но ему это нравилось.

Я постоянно говорил ему о ней. Смешно признаться, но я даже вел подсчет: каждый день признавался не менее пятидесяти раз. От него же я слышал эти слова лишь дважды.

 Мы сидели на ветхом балконе. Черная мазутная ночь обволакивала небо шершавым покрывалом. Почему-то не было даже звезд; может, они просто спрятались по Его велению. Он сидел напротив меня и пускал колечки дыма, растягивая тонкие губы в безупречное «о». Я думал о пошлом, не буду скрывать. Да и как не думать, когда рядом с тобой – лишь руку протянуть – сидит идеальное существо, маленький гений в одной лишь твоей большой мятой рубашке, соскальзывающей с костлявых белых плеч? И я думал.

 Наверное, на лице моем написано было столько, что заметил бы и мертвый, что уж говорить о моем проницательном проказнике? А я утонул в своем желании и витал уже мысленно где-то в области его худеньких острых коленок, когда дурманящий шоколадный аромат – Он курил кальян – заставил меня открыть глаза.

 Мой Принц медленно расстегивал пуговицы. Рубашка казалась на Нем огромной – Он имел тело худенького шестнадцатилетнего мальчишки, - и Он мог бы просто выскользнуть из нее, но подлец тянул время.

Он даже не пытался скрыть, что его забавляет мое вожделение: его тонкие губы растягивались в насмешливой улыбке, а мертвые глаза искрились сладострастной хитрецой.

 Я хотел порвать эту чертову рубашку в клочья, повалить моего мальчика и подмять его тонкое гибкое тельце под себя… Но не мог. Маленький гений смотрел мне в глаза. Я тонул в нем. Он не отпускал меня. И плавно, нарочито медленно снимал рубашку, пропахшую мной, шоколадом и дорогим коньяком.

 Я неожиданно понял, что не дышу. Не знаю, сколько это продолжалось, но в глазах потемнело вдруг, и я словно очнулся, судорожно глотая воздух.

Мой маленький гений был уже совсем рядом. Он улыбался. Расстегнутая рубашка висела на его плечах, галстук, как змея, опутывал тонкую шейку.

Он поманил меня пальцем.

Я думал, что это сон, мои ноги вдруг стали и не моими вовсе, и не слушались совсем. Горло пересохло, и язык показался на миг чужим и тяжелым. Глаза уже болели, но я боялся моргнуть: вдруг все это окажется лишь иллюзией?

Он заливисто рассмеялся и сел мне на колени.

Мой мальчик знал свое дело.

Надо сказать, что я никогда не спал с мужчинами. Да и вообще, наверное, можно меня было назвать гомофобом, но Он… О боже!..

Он играл со мной, и я понимал, что я – не кот, а всего лишь мышка. Он доводил меня до отчаянного блаженства и вдруг отстранялся, с интересом разглядывая мою падшую душонку; он выпивал меня и дарил себя; он хохотал и плавился, он опьянял и покорял, превозносил и обрушал, окутывал и поглощал. Он будто бы исполнял любимый танец и полностью отдавался ему.

Мой милый мальчик.

Его стоны казались мне пением райских птиц, его слезы – живой водой, его запах – дурманящим ароматом сказки.

- Люблю тебя, наверное, - задумчиво обронил Он.

Тогда я продал душу.

Не дьяволу.

Моему маленькому злобному гению.

 

4.

 

Бывало не раз, приходя в его квартирку, я видел моего Принца, сгорающего в чужих объятиях. Он улыбался мне и весело кричал что-то вроде: «Еще минут двадцать!». Я молча кивал и шел к старушке-пианистке. Мы пили чай и говорили о том, какой хороший мальчик мой милый проказник.

Ревновал ли я? Нет, не ревновал. Почему? Он говорил мне, коварный подлец, что просто играет с этими глупцами. Я верил.

Надо сказать, у моего мальчика не было телефона. Нет, несмотря на дешевую квартирку и тряпки из секонд-хенда, он не был беден. Он просто не ценил деньги. Или, быть может, не понимал их значения. Иногда, гуляя со мною по парку, он разбрасывал купюры и весело смеялся. Смеялся и я: зачем деньги, если у меня есть такое богатство – Он?

Итак, телефона у Принца не было никогда.

Точнее, до того дня – 17 октября.

Он был в душе, когда резкая трель мобильника прорезала тяжелый воздух задымленной комнаты. Я взглянул на свой телефон. Он был выключен.

Мой Принц, как ошпаренный, выскочил из душевой и, путаясь в полотенце, рванул на кухню.

Я услышал заливистый смех и тихое щебетание. Удивился я еще тогда – откуда?

Я просил его дать мне номер, но он лишь заговорщически прошептал, что это – большой-большой секрет, и впился мне в губы щемящим сердце поцелуем.

-  Ты же знаешь, кажется, я люблю тебя! – рассмеялся Он.

Это было его второе, последнее услышанное мною признание.

И какое после этого мне могло быть дело до его номера?..

Как же я был глуп!

22 октября Принц ушел.

Он уходил и раньше. Все чаще и чаще. День, два, три… Один раз его не было неделю. Куда он шел, ведь в его квартире был я, не знаю. Но я верил ему и не искал. Ведь он говорил, что так нужно.

Но 22 октября он ушел. И я вдруг понял, что навсегда.

Разве мог я это допустить, господа?! Конечно же, нет. Я рвал и метал, как зверь носился по квартире, обдирал обои и бил по губам мерзкую Джоконду. Разве могла ее глупая улыбка сравниться с улыбкой Его, моего маленького Принца?!

Он вернулся через два дня. Он вернулся, но я чувствовал, что его все еще со мной нет. Он вернулся в слезах, на его хорошеньком личике была жуткая гримаса ярости.

- Убей его, - прошипел мой милый гений сквозь плотно сжатые зубы.

Я кивнул. Он назвал адрес.

Троллейбус трясся и кряхтел, был тяжелый осенний вечер. Я был в отчаянии: в голосе моего мальчика сквозило яростное, полное ненависти, но обожание. Телефонные звонки, частые уходы, это признание… Я складывал мозаику и понимал все больше. Он просил убить того, кого любит всем своим колючим сердцем. Вы думаете, я идиот? Признаться, я тоже так думаю.

В тот вечер я второй раз в жизни лишил человека жизни. Вернувшись в квартиру моего ангела, я не нашел его. Удивился ли я? Нет.

Я знал, что тогда еще, 17 октября сказка кончилась.

Я сменил имя и фамилию.

Я продал старую квартиру и переехал сюда.

Я написал себе прежнему некролог в газету, которую всегда читал Он.

Я «умер» тем вечером под махиной-троллейбусом, возвращаясь от мертвого счастливца.

Вы спрашиваете, зачем? Ха-ха.

Вы просто не знаете моего сладкого гения.
Почему я не искал его? ОН не хотел этого.

Почему я подчинялся ему? ОН поглотил меня.

Почему – гений? Только ОН мог так любить и так влюблять.

Почему ОН – мой? Я знаю ЕГО тайну.

Какую? ОН проиграл. ЕГО переиграли.

Знаете, что сказал мне тот счастливчик перед смертью?

«На твою кошку нашлась резво пляшущая собака, глупая мышь».

ОН пропал, попавшись в любимую ловушку!

ОН – гений, милый мой гений – потерпел поражение! О, вы не знаете, что это значит для моего милого мальчика! Моего злобного Принца! Моего прекрасного исчадия ада!

Почему я рассказываю вам все это? ОН будет с минуты на минуту.

 

5.

 

- Это револьвер моего деда. Не правда ли, прекрасная работа? – усмехнулся мужчина лет сорока, некогда довольно красивый, но ныне усталый, неухоженный и абсолютно седой. В его зеленых глазах, умных, измученных и сумасшедших промелькнула какая-то радостная мысль. Он встал и, тяжело ступая, вышел с кухни. Гости недоуменно переглянулись.

- Так вот, из этого револьвера стрелял еще мой дед. Да и деда моего, признаться, - вертя в руках старую пластинку, вернулся мужчина, - застрелили из этого самого револьвера. И, надо полагать, Иван Петрович был не последней кровью на этой хищной птице! – хозяин квартиры рассмеялся чему-то своему, - А это, - он указал на старый массивный патефон, такой чужой для модницы-столицы, - бабушкина вещица. И сейчас я хочу доставить вам удовольствие, сравнимое лишь… Лишь с тем, на что способен мой милый гений! Мы будем слушать танго, господа! Знаете, ведь Принц любил танго…Хотя, иногда почему-то думаю, что не любил. Что не было Принца вообще, а это просто я спятил и придумал. Смешно, не правда ли?

Неохотно, скрипя и стеная, пластинка закружилась под ловкими руками хозяина. Музыка заполнила квартиру.

Хлопнула дверь.

Мужчина грустно усмехнулся.

- А сегодня ведь двадцать четвертое.

Июльский воздух ворвался, полный шоколада, коньяка и сигаретного дыма. Полный надежд, взлетов, падений и неизбежного краха. Полный танго, мазутных ночей и алых лепестков на белых рубашках.

- Я люблю тебя, мой милый маленький злобный гений! Танцуй! Этот танец только твой, мой несчастный глупый мальчик.

Усмехнувшись, хозяин залихватски подмигнул и, приложив к седому виску револьвер, выстрелил.

Худой длинноволосый мальчишка с мертвыми глазами наклонился над телом.

- А я ведь, кажется, люблю тебя, - удивленно заметил он.

Все смотрели на этого сказочного мальчика, а он грустно улыбался.

- Трижды, - о чем-то вспомнил он. - Ах, да, простите, - видение застенчиво кивнуло, - забыл представиться. Принц. Мальчик-которого-вы-скоро-безумно-полюбите.

Он расхохотался, схватил за руку одного из гостей и бросился танцевать.

 

Категория: Проза | Добавил:
Просмотров: 665 | Комментарии: 3 | Рейтинг: 0.0/0| ВКонтакте
Всего комментариев: 3
0  
1 ОгненныйЛис   (12.12.2012 21:43) [Материал]
Ни одного комментария за целых... 5 месяцев!? О_о Пора исправлять подобные несправедливости!!! >_<

0  
2 ОгненныйЛис   (12.12.2012 21:43) [Материал]
*Прочитал*

0  
3 ОгненныйЛис   (12.12.2012 21:51) [Материал]
Аха-х... Моно, ты что курила? :? Не, я серьёзно :( Я осилил целых одну часть (под цыфрой один), пару предложений из второй части (под цыфрой два), и тут меня внезапно осенило: я дальше читать не могу... :$ Иначе у меня просто крыша поедет XD

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
ArtManga
Наш старший брат:
Мини-чат
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Поиск
Наш опрос
Какой жанр вам больше всего нравится? 2
Всего ответов: 191
У нас сейчас:
Комментариев: 4899
Forum: 29/573
Фотографий: 466
Статей в блоге: 19
Новостей: 60
Музыки: 29
Статей: 561
Игр: 213
Записей в Гостевой книге: 4
Клуб Лисят :)